Войти
Регистрация

Игра

Ответы

id_zap Ответ
1
Войти с помощью: 

На вашу почту будет отправлено письмо со ссылкой подтверждения для входа на сайт.

Авторизация
Забыли пароль
Войти

Войти с помощью: 

Регистрация
Забыли пароль
Забыли пароль?

Регистрация
Авторизация
У зимы свои
чемпионы
PIRELLI – ОФИЦИАЛЬНЫЙ СПОНСОР ЧЕМПИОНАТА МИРА
ПО ГОРНОЛЫЖНОМУ СПОРТУ В ОРЕ 2019 В ШВЕЦИИ
И ОФИЦИАЛЬНЫЙ СПОНСОР ЧЕМПИОНАТА МИРА
ПО ХОККЕЮ 2018 В ДАНИИ
Вопрос от Бориса Михайлова: Тренер сборной СССР, многократный чемпион мира Анатолий Тарасов рассказывал нам о следующем приеме и даже проводил специальную тренировку. Кто-то из хоккеистов подталкивал другого, а третий, чтобы не дать ему упасть, подхватывал его и увозил на скамейку. Для получения какого навыка применялся этот прием?
70-е
БОРИС МИХАЙЛОВ

БОРИС МИХАЙЛОВ: «В 1969-М МЫ СТАЛИ ЧЕМПИОНАМИ МИРА. И ЧЕХИ ЧУТЬ НЕ ПЛАКАЛИ, КОГДА НАС НАГРАЖДАЛИ»

 

ДЕБЮТНЫЙ ЧЕМПИОНАТ МИРА ЗАПОМНИЛСЯ БОЛЬШЕ ВСЕГО

— Если говорим о чемпионатах мира, то, конечно, команда Чехословакии была в те годы нашим главным конкурентом. – начал разговор о своей карьере в сборной восьмикратный победитель первенств планеты, знаменитый нападающий Борис Михайлов. — Да, были интересные матчи и со шведами, и с канадцами, но чаще всего именно в противостоянии с чехами решалась судьба золотых медалей. Борьба была в каждом матче.

Чехи, кстати, считали себя нашими учителями — дескать, Советский Союз учили играть в хоккей с шайбой именно они. С одной стороны, действительно, первые матчи советские команды играли именно против чешских команд. Но хоккей двух стран сильно различался. Чехи делали ставку на оборонительную игру и контратаки — взломать их защиту было невероятно тяжело. Советский же хоккей был более комбинационным, атакующим. Можно сказать, наши игры были противостоянием двух разных философий хоккея.

Не скажу, что после завершения игровой карьеры с кем-то сильно сдружились. Встречаемся на ветеранских турнирах, общаемся, вспоминаем, но близкими друзьями назвать кого-то из чехов не могу.

— О вашем противостоянии с Филом Эспозито говорилось много. Был ли кто в команде Чехословакии, на кого настраивались отдельно? Может, Вацлав Недомански?

— Нет, пусть и Недомански был тот еще игрок. Неприятный, вел себя некрасиво, хотя многое с годами уже позабылось… Возможно, он просто поддерживал те настроения, что были внутри его страны в те годы.

Честно говоря, не помню, как Недомански пытался попасть шайбой в Анатолия Тарасова. В шестьдесят девятом? Не помню. Но, зная его «приемчики», совершенно не удивился бы. Игры были нервозными, чехи порой откровенно провоцировали, поэтому все могло быть. Мы терпели, нужно было терпеть. В том же 1969 году мы проиграли оба матча чешской команде, но все же стали чемпионами. Чехи в последнем туре проиграли шведам, а мы смогли взять верх над канадцами — так чехи чуть не плакали, когда нас награждали…

Тот чемпионат мира — дебютный для меня — мне, конечно, запомнился. Кто бы что не говорил, именно первый турнир запоминается лучше всех. А тут еще все это — Пражская весна, «плохие Советы»… Выдержали с честью, победили — при том, что команда была молодая, семь дебютантов.

Уже потом, нам рассказывали журналисты, что после победы над нашей командой в Чехословакии начались торжества, перешедшие в беспорядки. Были шествия, разгромили офис Аэрофлота, кричали антисоветские лозунги — чуть шестьдесят восьмой год не повторили… Во время турнира не рассказывали — может, боялись, что перегорим из-за чрезмерной ответственности.

— Потом ведь Недомански с Рихардом Фардой уехали за океан…

— Не уехали, а убежали. Разные вещи. Пусть будет на их совести — их страна, их выбор. Но такого шага никто из нас в то время понять не мог.

— Вы говорите о неприятии выбора. А что скажете о канадцах, которые в ту пору отказались играть на чемпионатах мира из-за того, что запретили заявлять профессионалов из НХЛ?

— Надо понимать. что в конце шестидесятых за сборную играли будущие звезды НХЛ. Тот же Кен Драйден. Но вообще я рассуждаю так. Зачем говорить о проблемах сборной Канады? Пусть они их сами решают. Мы должны говорить о своем хоккее. Изъявили желание не ехать — флаг им в руки! Что тогда, что сейчас, пятьдесят лет спустя. Ковыряйтесь в НХЛ, а звание олимпийского чемпиона никто не отменит. Кто бы не говорил, что олимпийский турнир «не тот»… Тот! Нравится это кому-то или нет.

В 1977 году канадцы вернулись. Уже хоккеисты из НХЛ за них могли играть. Заняли четвертое место. Фил Эспозито все был чем-то недоволен. То нашим гимном, то судейством.

— Сборную Польши – аутсайдера чемпионатов мира — в ту пору тренировал советский тренер Анатолий Егоров. Не просил в шутку пожалеть его команду?

— Да что вы, нет, конечно. Даже в шутку. Да и не всегда все было просто. В 1976 году и вовсе произошла сенсация — мы проиграли полякам 4:6. Ошибки, мне кажется, тогда еще начались на момент комплектования команды. Не взяли в Польшу на чемпионат мира Петрова и Гусева. Место в воротах занял Сидельников, а не Третьяк. Когда Борис Павлович Кулагин понял ошибку и выпустил Третьяка, мы уже проигрывали 2:4. Игру переломить не смогли.

С ТАРАСОВЫМ ДЕРЖАЛИ ДИСТАНЦИЮ

— Что поменялось после смены Чернышева-Тарасова на Боброва, а позже — на Кулагина?

— Существовала четкая градация. Тарасов руководил учебно-тренировочным процессом, Чернышев управлял игрой. После их ухода обстановка в коллективе стала спокойнее, что ли… Что с Бобровым, что с Кулагиным можно было поговорить, перекинуться парой словечек. Даже с Аркадием Ивановичем Чернышевым. А вот с Тарасовым все держали дистанцию — или он, тут сложно сказать.

— Говорят, что Боброва сняли после того, как в перерыве грубо ответил чиновникам, пришедших устроить выволочку хоккеистам за проигранный период?

— Вполне могло быть, но не помню, по правде говоря. Но за поражения от тех же чехов могли вызвать на ковер не только тренерский штаб, но и некоторых членов команды — капитана, комсорга, других ребят. Вызывали по одному, проводили беседы. О хоккее представление у некоторых их тех, кто вызывал, было крайне отдаленное. Приятного было мало, если честно.

— Всеволод Михайлович тоже был не прост. Матч против ФРГ помните?

— Вы про Мартынюка? Помню, конечно — все же, первый сезон капитаном на чемпионате мира был, 1973 год.  Разносим немцев (итоговый счет — 18:2 — прим. автора), Сашка Мартынюк забрасывает одну за одной. Кулагин подходит к Боброву — «Сева, конец твоему рекорду!» А Всеволод Михалыч ведь десятку в одном матче когда-то набросал. В общем, почти весь третий период просидел Мартынюк на скамейке, остановившись на восьми шайбах.

Похожая история была и у Володьки Петрова. В 1970 году идет на установление рекорда чемпионатов СССР по количеству голов в одном сезоне — до 53 шайб Александрова остается совсем ничего. И тут Тарасов начинает Петрова то защитником ставить, то задвигать в глубокий запас. В итоге Володя остановился на 51 голе. Наверное, Тарасов не хотел, чтобы молодой тогда Петров подумал, что добился чего-то, сложно сказать.

— Недавно, как раз Мозякин побил тот рекорд…

— Очень рад за него! Как и за любых отечественных хоккеистов в этом случае. Рекорды существуют для того, чтобы их устанавливать новые, в том числе и мои. Был двадцать семь лет первым, пусть Сережа Мозякин будет столько же, а то и больше. Это раньше за второе место могли ругать, а теперь и второе неплохо. Так что я не унываю. (смеется)

— На том же чемпионате-1973 сборная Союза взяла золото, но сотая шайба никак не залетала…

— Играем уже в статусе чемпионов мира последний матч против шведской команды. Времени уже не так много остается, хочется перешагнуть гроссмейстерские сто шайб, но никак не получается. Только сели, Кулагин на скамейке говорит: «Кто забросит сотую — от меня презент, бутылка коньяка». Я набрался смелости: «Борис Павлович, выпускай нас тогда в следующей смене». Был уверен, что забросим, так и получилось. Я забил гол, Кулагин после матча вручил обещанный коньяк. Каждый игрок сделал по небольшому глотку, несмотря на режим. Все же, заслужили, не каждый день чемпионами мира становимся.

НЕ ВИДЕЛ В БЫКОВЕ ТРЕНЕРА

— Вы застали по сути сразу три поколения в сборной. В конце семидесятых на чемпионатах мира начали играть Фетисов, Макаров…

— Это уже продукт Виктора Васильевича Тихонова. Как и пришедшие позже Крутов, Ларионов, Касатонов, Стариков, Бабинов, Капустин, Балдерис…

— Вы побеждали на чемпионатах мира не только в качестве игрока. Ожидали тогда, в 1993-м, что следующего золота придется ждать 15 лет?

— Нет, конечно. Но хоккей — это отражение общества. Демократии, которую обещали, не получилось. Была анархия, которая и перекинулась на спорт и в хоккей в частности.

Честно, не скажу, что, например, видел в Вячеславе Быкове тренера. Просто не задумывался как-то об этом. Но всегда повторяю — мне очень повезло с таким капитаном. Как и с его многолетним партнером Хомутовом. Эти ребята всегда запихнут свое собственное «я» ради команды. И коллектив вокруг них сложился такой же — молодой, но воспитанный еще в старых традициях. Потому и победили — ребята были единым целым. Быков — лучший капитан, идеал, можно сказать. Рядом с ним в те годы в сборной рос будущий многолетний капитан Лешка Яшин, впитывал…

— Что пожелаете сборной на будущем чемпионате мира?

— Хочу поздравить и тренерский штаб, и команду еще раз с победой на Олимпиаде. Многие из них попадут и на чемпионат мира. Желаю не снижать требований к себе и решить задачу на первенстве планеты. А после золота в Пхенчхане она может быть только одна — победа в Дании. Да, будет сложно. Но, как известно, сложности только делают нас, русских, сильнее.

Алексей МОРОЗ

Интервью со звездами